То, что власти пытаются «продать» обществу под вывеской дистанционного образования, дистанционным образованием по сути не является. С одной стороны, государство и его аппарат (как минимум, временно) перекладывает работу, ответственность и расходы по организации образовательного процесса на плечи и кошельки преподавателей, обучающихся и их родителей.

Одна из основных причин – простое желание сэкономить.

С другой стороны, власти пытаются использовать эпидемию для усиления полицейского контроля и цензуры по отношению к учительскому, научно-образовательному и просветительскому сообществу. 

Руководители департаментов и руководство вузов в основном решают задачу, которую ставит их начальство: делать вид, что эпидемия не нанесла никакого ущерба образовательному процессу, что учебные программы реализованы в полном объеме и на должном уровне. А вот искать подходящее оборудование, покупать лицензии на программное обеспечение, обучать использованию новых технологий вынуждены родители и преподаватели, стихийно кооперируясь и обмениваясь опытом.

Сейчас все мы фактически находимся в положении того парня на березе в Омской области.

Для меня как преподавателя МГУ особенно показателен пример родного университета.

Ректорат, который обладает огромными финансовыми, организационными и политическими ресурсами, не сделал практически ничего для организации учебного процесса в новых сложных условиях.

Даже не закупили платных лицензий в zoom для ведения занятий. Преподаватели месяц-два мучились с бесплатной лицензией, надеясь, что руководство наконец-то очнется, но в итоге были вынуждены сами раскошелиться. Ладно, студенты и преподаватели как-то самоорганизовались и худо-бедно пережили весну.

В конце августа, когда до начала учебного года оставались считанные дни, руководство МГУ долго не могло принять решение о том, в каком формате начнутся занятия. Но ведь Московский университет наполовину состоит из иногородних студентов, им нужно было знать, приезжать ли, покупать ли билеты. Даже многие руководители среднего звена в МГУ были потрясены неготовностью ректора и его приближенных брать на себя ответственность.

И, конечно, эпидемия – прекрасное время для смелых экспериментов.

Руководство Московского университета вдруг решило изменить схему распределения фонда заработной платы. Еще больше средств направили в пользу «стимулирующих» выплат по непрозрачным и постоянно меняющимся правилам. Это привело к фактическому снижению зарплаты для очень многих преподавателей и научных сотрудников.

Диагноз администрации университета станет тем более очевиден, если посмотреть, как студенты-контрактники пытались получить скидку на оплату обучения на время пандемии. Они написали довольно взвешенную петицию, в которой предлагали пересчитать оплату за обучение и компенсировать выпадающие доходы МГУ из средств федерального бюджета. Собрали больше 20 тысяч подписей, отнесли в канцелярию ректора. Там их просто проигнорировали. Ребята обратились к студенческими советам своих факультетов, семь из которых написали коллективное письмо ректору. Письмо также было проигнорировано. Студенты опубликовали пост о том, что ищут однокурсников, готовых вместе с ними подать коллективный иск. Ректорат прочитал пост, но не захотел даже поговорить с людьми. В итоге ближе к подаче иска начался шум в СМИ, который мог выставить МГУ в нехорошем свете. Тут руководство проснулось и стало спешно придумывать, как исправить ситуацию в плане пиара (на разговор с людьми сил и времени пока не хватило).

Несложно представить, как многолетняя политика экономии на медицине и медицинском образовании аукнулась с приходом пандемии. Бюрократы в правительстве и послушное им большинство в Думе расставляли приоритеты по-своему.

Например, расходы федерального бюджета на один только пропагандистский телеканал «Russia Today» уже несколько лет сопоставимы с расходами на все медицинские вузы, которых более 40.

Следствие – недостаток врачей, их перегруженность (еще до эпидемии), невозможность для большинства из них повышать свою квалификацию. За это многие из нас заплатили жизнями и здоровьем своих родственников.

Подобная политика экономии много лет проводилась и в сфере образования. Отсюда и проблемы с современным «дистантом».

Учителя, как и врачи, вынуждены в основном работать не на одну ставку, а на полторы-две.

Еще до эпидемии они были в значительной степени задавлены работой, практически не имея времени и сил для самосовершенствования. А на фоне пандемии эта перегруженность оказалась просто катастрофой. 

Я убежден: если бы до эпидемии финансирование школы было укомплектовано исходя из того, что учитель ведет только положенную по нормативам ставку, получает за нее очень хорошую зарплату и имеет время заниматься самообразованием, то «дистант» принес бы гораздо меньше проблем – и учителям, и ученикам, и родителям. Нам бы просто хватило учителей для вариативного подхода к обучению в этих условиях.

Дистанционное образование как среднесрочная угроза

Говоря о проблемах текущего «дистанта», мы, конечно, не забываем и о более долговременных рисках. Еще до пандемии были серьезные опасения, что менеджеры от образования могут использовать технологический прогресс в личных карьерных интересах. Например, для перевода массового высшего образования в дистанционный формат с целью краткосрочно улучшить показатели «эффективности». Очевидно, что пандемия только усилила эти среднесрочные риски.

Профсоюз преподавателей «Университетская солидарность», в котором я состою, всегда считал, что очная форма образования должна быть основной. А дистанционные технологии должны носить вспомогательный характер, дополнять очное образование, а не подрывать его. Подробно эта позиция изложена в апрельском заявлении ЦС на сайте профсоюза.

Николай Волков (слева)

Что делать? За что бороться?

Нам придется решать проблемы, которые порождает «дистант» здесь и сейчас. Говоря о средней школе, я бы обратил внимание на предложения профсоюза «Учитель» –

отменить часть экзаменов, позволить школам временно сокращать программы, заморозить необязательную нагрузку на учителей. 

В высшей школе необходимо провести перерасчет оплаты студентам-контрактникам, а выпавшие расходы вузов компенсировать за счет резервов государства.

Следует выделить деньги на дополнительные выплаты студентам-бюджетникам и гарантировать стабильную высокую зарплату всем педагогам.

Должно быть резко повышено число бюджетных мест в вузах и колледжах, это снизит нервозность старшеклассников и их родителей в столь сложный период. 

В среднесрочной перспективе обществу нужна гарантия, что на выходе из эпидемии система образования вернется в нормальный очный режим. В долгосрочном плане мы должны добиваться сворачивания режима экономии на образовании, медицине и науке.

В этих сферах необходимы нормальные условия труда. Нормальных условий можно достичь, только если большинство учителей, преподавателей, медиков будут вовлечены в принятие решений о том, как живут и развиваются их учреждения и отрасль в целом. Для этого мы  строим массовое демократическое профсоюзное движение. Нас ждет довольно трудный и длинный путь, но другого нет, и мы должны пройти его вместе.

Текст на сайте «Заново»: https://zanovo.media/politic-2-2/takoj-distant-nam-ne-nuzhen