Публикуем текст сопредседателя «Университетской солидарности» Ванды Тиллес о правах преподавателей при пандемии.

29 июля 2020 Роспотребнадзор выпустил «Рекомендации по профилактике новой коронавирусной инфекции в образовательных организациях высшего образования», пункт 1.11 которых требовал (или рекомендовал?): «Не допускать к очному проведению учебных занятий педагогических работников старше 65 лет и педагогических работников, имеющих хронические заболевания». Однако 28 августа потребовалось внести единственное изменение:

Причем, «изменения в методические рекомендации были внесены с учетом изменения эпидемической обстановки и обращений Министерства культуры России, а также Ассоциации учебных заведений искусства и культуры.»

Вроде бы прогрессивное решение – теперь каждый преподаватель старше 65 или преподаватель, имеющий хронические заболевания, сам определяет возможность и безопасность очной учебной работы со студентами для себя лично.

Есть несколько «но»:

1. Преподаватели 65+ проходят конкурс ежегодно (где ещё есть такое, чтобы доктора-кандидаты, проработавшие по 30-40 лет ежегодно проходили конкурс? Где еще есть такой иезуитский бесконечный испытательный срок?). Будет ли профессор, зная о скором конкурсе, «согласовывать» для себя дистанционный режим работы? О том, на какую мизерную пенсию придется перейти профессору после потери работы, известно.
2. Согласно графику, установленному Распоряжением Правительства РФ от 30.12.12 г. №2620-р, в России с 2012 по 2018 год сокращено 135 тысяч ставок ППС или более 40% от имевшихся в 2012 г. Сокращения проводились планомерно, регулярно, неотвратимо. Учебная работа поручалась оставшимся, что привело к тому, что количество учебной работы российского ППС в 3-5 раз больше, чем за рубежом. Не было объявлено ни одного массового сокращения, никто не получил никаких компенсаций или положенной помощи в трудоустройстве. Все преподаватели уволены «в связи с окончанием срока трудового договора» — количество ставок сокращалось постепенно, пока не сократили 40%. Оставшиеся в вузах ППС 65+ всё это пережили и ощутили в полной мере, кто-то из них был сокращен, но нашел работу в другом вузе. Имея такой бэкграунд, чем будут рисковать ППС 65+ – работой или здоровьем?

3. Прививки от Ковид-19 пока можно делать только тем, чей возраст 18-60 лет. То есть, ППС 65+ не может быть сегодня защищен прививкой. А ведь есть среди них и так называемые ковид-диссиденты.
4. Самой первой жертвой Ковид-19 в России стала профессор, которую можно отнести к категории 65+.

Таким образом, право «согласовать» режим работы у ППС 65+ есть, но будет ли свободным их выбор – большие сомнения.

Школы пришлось начать закрывать на карантин уже 2 сентября. Но там всё-таки меньше чем в вузах тех, кто подвержен риску тяжелого течения болезни и риску летального исхода – меньше мужчин и меньше педагогов 65+. Как много в вузах преподавателей 65+? Согласно данным министерского мониторинга 2019 года:

То есть, самая критичная ситуация в лучших и старейших вузах России.

Наш Межрегиональный профсоюз работников высшей школы «Университетская солидарность» выступил с предложением дать возможность воспользоваться правом на длительный оплачиваемый отпуск преподавателям высшей школы сейчас, осенью 2020. Наш Профсоюз выступает с требованием внести слово «оплачиваемый» в фразу «право на длительный отпуск сроком до одного года» статьи 335 ТК РФ. Ведь 99% ППС всех возрастов никогда не пользовались этим правом, для ППС 65+ это право сейчас стало жизненно важным.

Наш Профсоюз выступает с требованием о заключении бессрочных трудовых договоров с ППС, которые прошли конкурс на замещение должности, с сохранением аттестации согласно ТК РФ. ППС 65+ прошел эти конкурсы многократно, для них заключение трудовых договоров на неопределенный срок сейчас стало жизненно необходимым.

К сожалению, ректораты, студенты, общество не ценят вклад ППС 65+ в работу системы высшего образования, приписывают им поголовную неспособность работать дистанционно, косность и отсталость. Да и сам ППС 65+ понимает, что без работы им не выжить, склонен к русскому «авось» (пронесет мимо), привык работать на износ. И никогда не видел, чтобы кто-нибудь в вузе отстаивал право на безопасные условия труда, отстаивал свои трудовые и академические права.

«Что имеем – не храним, потерявши – плачем».