Публикуем ответ Константина Морозова на два текста Петра Сафронова: «Открытое письмо» и «Обеспечение подлинной автономии вузов возможно только при условии их освобождения от унизительной зависимости от государственных подачек».
Похоже, писать ответы на открытые письма, критикующие наше «Открытое письмо несуществующему сообществу вузовских преподавателей», становится для меня традицией. Сначала был ответ на письмо Василия Жаркова, зав. кафедрой «Шанинки» — http://unisolidarity.ru/?p=324 , теперь — на два текста Петра Сафронова, декана философско-социологического факультета РАНХиГС при Президенте РФ («Открытое письмо» и «Обеспечение подлинной автономии вузов возможно только при условии их освобождения от унизительной зависимости от государственных подачек»).
У текстов Василия Жаркова и Петра Сафронова много общего, но статьи последнего более откровенны и написаны в духе уже несколько подзабытого радикального либерализма начала 90-х.
Впервые прочитав «Открытое письмо» П.Сафронова, мы, авторы «Открытого письма несуществующему сообществу вузовских преподавателей», сошлись во мнении, что такое письмо вполне могло родиться и в недрах «Минобразины» и прозвучать из уст министра Ливанова.
Любопытно, что позиция автора даже радикальнее, чем позиция министра, который хотя бы признает ненормально низкий уровень зарплаты вузовских преподавателей.
Для Петра Сафронова само «выстраивание преподавательской самоорганизации вокруг больного вопроса о зарплате является ошибкой. Во-первых, это свидетельствует о том, что работники высшего образования и науки рассматривают себя как своего рода социальных инвалидов, нуждающихся в пособии по специфической форме болезни – любви к истине».
Почему, собственно, в статье под сомнение ставится вопрос о том, что государство должно финансировать высшее образование? И почему преподаватели, требующие за свой полезный и нужный стране труд зарплату, должны стесняться этого и ощущать себя «социальными инвалидами»?
И еще цитата: «Если все, или почти все, получают ничтожную зарплату, то сам этот факт не должен становится индульгенцией на непрофессионализм, пренебрежение к студентам и младшим коллегам, коррупционные схемы распределения грантов, отсутствие навыков критической дискуссии».
С этим никто не спорит. Но почему такой выборочный критический взгляд? Критика почему-то обращена на преоподавателей. Неслучайно у многих читателей осталось впечатление, что письмо написано с позиций вузовского начальства. Но почему такой короткий список того, на что не должно быть индульгенции?
А ведь индульгенции не должно быть и на превращение вузов в бизнес-структуры и в собственные кормушки! Разве только преподаватели несут ответственность за деградацию вузовского образования? А ректорский корпус, часом, не несет ответственности? А Минобрнауки и его начальники, а президент с премьером не несут ответственности?
Не должно быть индульгенции на махинации с собственными доходами вузовского начальства и на бессовестно низкую зарплату преподавателям.
А еще когда П. Сафронов пишет: «Более того, по умолчанию предполагается, что повышение зарплат именно преподавателям является первоочередной задачей. Но ведь то же самое можно сказать и о многих других профессиях. Требуя просто повысить зарплаты именно им, представители профессорско-преподавательского цеха либо апеллируют к советским временам, либо отгораживаются от проблем российского общества в целом», то возникает ощущение, что он живет «не чувствуя под собой страны». Ну, пусть он объяснит доценту, кандидату наук с зарплатой в 16 тысяч рублей, почему не нужно спешить с повышением ему зарплаты! Почему кандидат или доктор наук получает в два и более раз меньше, чем учителя московской школы? Кто вообще получает меньше вузовских преподавателей? Уже дворники их обогнали по зарплате! А как семьи кормить?
Откуда такая отстраненность от жизни и проблем своих коллег?
На последней встрече ИГ Ассоциации мы яростно поспорили с Петром Сафроновым, который заявил, что «всех этих старичков по достижению 60-ти летнего возраста надо гнать из вузов, что ж они все ставки занимают». Я стал ему возражать, что среди этих 60-летних много замечательных ученых и руководителей научных школ, прекрасных руководителей. Как же можно всех, невзирая на реальный уровень человека, стричь под одну гребенку? Это уже какой то «возрастной шовинизм»! Разве Петр не видит, что молодые преподаватели, получившие образование и проходившие профессиональное становление уже в условиях распада вузовской системы, сплошь и рядом хуже «этих 60-летнних старичков»?
Как это замечательно сочетается с недавними заявлениями одного из ректоров, который заявил, что в возрастной нише от 30 до 55 лет и сосредоточено до 30-ти процентов непрофессиональных преподавателей, от которых надо избавиться, и что нужно 2-3 тысячи молодых преподавателей отправить за границу на стажировку и на них потом опереться в своей кадровой политике в вузах.
Как же это напоминает создание в 1920-х годах института «красной профессоры», когда молодежь прикормили и натравили на старых профессоров и спецов!
Все повторяется в этом мире!
В комментариях к письму П.Сафронова Валерий Кузнецов справедливо, на мой взгляд, отмечал: «Судя по «открытому письму» Петра Сафронова, он представляет сторону вузовского начальства. …Нет, «выстраивание преподавательской самоорганизации вокруг з/п» свидетельствует о возросшем самосознании, о самооценке, об уважении себя как личности. Да, кому-то хотелось бы дискуссии «ни о чем» и «ни о ком». Только времена эти прошли.…Мы видим пример рассуждения «ни о чем» в исполнении Петра Сафронова».
Действительно, не нужно либеральных «разговоров ни о чем».
Разве в нашем письме вопрос повышения зарплат главный и центральный? Вовсе нет! Главное в этом письме — призыв к объединению и консолидации преподавателей. Разве это объединение и консолидация у нас построены «вокруг больного вопроса о зарплате»? Главный пафос нашего письма совсем иной!
Пафос нашего письма в том, что для того, чтобы разобщенные преподаватели осознали свои интересы и начали защищать себя и свои трудовые права, нужно сначала, чтобы они научились защищать свое достоинство! Пафос письма был в следующем: или будем уважать себя и не дадим вытирать о нас ноги, или преподаватели так и останутся униженными крепостными, подбирающими крошки с барского стола!
Чудовищное административное неуважение к нижестоящему, вообще характерное для всей российской (и советской, и дореволюционной) бюрократической системы – должно быть изжито и вузах, и в научных учреждениях. Но оно никогда не будет изжито, если сами преподаватели будут позволять себя не уважать и не будут реагировать даже на прямые оскорбления. Не в министре дело! Министры приходят и уходят, а наша высшая школа должна остаться и остаться не с униженным преподавателем, раболепно или прагматически ищущим оправдания любым оскорблениям начальника, а с преподавателем, уважающим себя, умеющим и защищать свое достоинство, и отстаивать нормальные условия труда и добившимся своей борьбой достойной зарплаты и самоуважения.
Вопрос о зарплате, конечно, важный, но в центре письма был именно вопрос о защите нашего достоинства, об избавлении от приниженности и о превращении из объекта начальственных экспериментов — в субъекта, в сообщество преподавателей, которое уже не позволит решать судьбы образования в России и судьбы преподавателей без учета их голоса.
Центральным тезисом был и вопрос о главных фигурах в системе образования, который П.Сафронов подверг потом критике, но сделал это очень неумело, включив в список всех заинтересованных лиц. Но это разные вопросы — вопрос о главных фигурах и вопрос обо всех частниках процесса образования и обо всех заинтересованных в результатах этого сторонах. Это не один круг, а три вписанных друг в друга круга! Зачем же уводить от сущностного разговора о такой важной проблеме, что преподаватель и студент в вузе сегодня вовсе не субъекты процесса, а его объекты?
А теперь поговорим о финансировании, деньгах и доходах в вузах.
Государство и далее должно нести большую часть расходов на образование. Бюджетные места не должны урезаться, а само образование должно быть доступно для всех потенциальных Ломоносовых.
Для меня вопрос преимущественной оплаты самими студентами своего образования — это еще и вопрос о том, что потенциальные Ломоносовы не смогут получить образование только потому, что у их родителей нет денег! Это и вопрос об усилении и закреплении социального неравенства и недопуска к «социальным лифтам» детей из малообеспеченных слоев населения. Как можно не видеть важности и взрывоопасности этой проблемы?
Действительно, не нужно пустых «разговоров ни о чем», не нужно уходить в сторону от вопиющих махинаций с деньгами в вузах, от вопроса непрозрачности механизма начисления зарплат и иных доходов, от постановления 2008 г., когда из размеров зарплат преподавателей сделали «коммерческую тайну», не нужно затушевывать разговор о демонтаже «социального государства» и отсекании ребят из бедных семей и от высшего образования, и от «социальных лифтов».
Даже по официальным данным в сфере распределения доходов в вузе сложилась, мягко говоря, малоприличная ситуация. Так, например, в начале этого года на предвыборной встрече с Союзом ректоров России Путин заявлял, что совокупные доходы ректоров более чем в 15-20 раз превышают доходы профессорско-преподавательского состава, а рост административно-управленческого аппарата превзошел все допустимые рамки. Так, в некоторых вузах, как звучало на этом же совещании, количество проректоров достигло чуть ли не двадцати человек.
Эту ситуацию нужно срочно исправлять, не напуская туману и не произнося слов о «социальных инвалидах»! Кстати, уместнее было бы трактовать действия вышеназванных Путиным граждан как «социальный паразитизм» и нахальное использование служебного положения в корыстных интересах. Почему, как обычно в подобных случаях, стрелки вновь переводят на тех, кого обирают?
Позволю себе процитировать, что мы предлагали делать для исправления этой ситуации в своем «Открытом письме несуществующему сообществу вузовских преподавателей». Мы требовали
«- отмены постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. № 583 «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений и федеральных государственных органов», которое создало серьезные диспропорции в оплате труда работников образования, породило откровенную социальную несправедливость и создало неограниченные возможности для всевластия и произвола вузовской бюрократии;
— отказа от порочной практики объявления вузовских зарплат «коммерческой тайной» и создания прозрачной и справедливой системы начисления заработной платы (а также всех иных доходов и премий), не допускающей превышения совокупного дохода ректора (и любого другого вузовского начальника), более чем в три раза совокупного дохода представителей профессорско-преподавательского состава;
— привлечения широкой образовательной общественности для скорейшей разработки Единой тарифной сетки, взяв за основу тарифные коэффициенты ЕТС, которые действовали до 2000 г. и перейти к ней уже в ближайшее время;
— скорейшего и существенного повышения зарплат, а не откладывания этого до 2018 г., что является форменным издевательством, в ситуации когда нагрузку повышают сегодня, а зарплату повысят через шесть лет;
— отказа от практики сокрытия источников формирования бюджета исследовательских и образовательных институтов от трудового коллектива и самовольного ими распоряжения руководством вузов;
— реальной выборности вузовских руководителей всех уровней, ликвидации назначения ректоров и создания системы эффективного публичного контроля за их действиями;
— радикального сокращения вузовского административного аппарата и создания системы эффективного публичного контроля за его действиями!.
Конечно, не нужно воскрешать ЕТС в старом виде, но на ее принципах нужно создать прозрачную и эффективную систему оплаты труда преподавателей, отказавшись от надувательского постановления 2008 г. о «новых системах оплаты труда!». Кстати, обращу внимания П.Сафронова, что ее ввели, даже не попытавшись всерьез разбираться в критериях эффективности труда преподавателей, а предпочтя отдать этот вопрос на откуп вузовской бюрократии! Очень удобно для вузовского и министерского начальства — шкурный интерес прикрыт «приличными словами» о стимулировании, о повышении труда преподавателей и т.п.
«Открытое письмо» П.Сафронова кардинально отличается от «Отдельного мнения А.Балобанова», в котором просто говорится о несогласии с рядом пунктов, без детализации этого несогласия. В письме П.Сафронова, как справедливо отмечали коллеги, опровергаются фундаментальные положения и нашего письма, и нашей Декларации, принятой на собрании в июне и опубликованной на сайте. П.Сафронов своим письмом ее просто торпедирует.
Нужно искать выход из сложившейся ситуации. В возможность компромисса, при так далеко зашедших идейных разногласия — не верится!
Магистральным путем мне видится трансформация ИГ Ассоциации в Независимый профсоюз «Ассоциация вузовских преподавателей России», выработка и широкое обсуждение на нашем сайте ее программы и устава и проведение в обозримом будущем учредительной конференции с участием региональных преподавателей, готовых включиться в эту работу.
Константин Николаевич Морозов, д.и.н.,
профессор кафедры гум. дисциплин ФГУ РАНХиГС и профессор кафедры истории России Нового времени РГГУ
