Публикуем дискуссионную статью Владимира Пименова*
С энтузиазмом прошедшая конференция бюджетников России навела меня на глубокие размышления. Конечно, это большой шаг вперёд – когда представители различных профессий собираются вместе, осознавая общность своих классовых интересов, проявляя замечательную солидарность перед лицом серьёзных проблем. С этой точки зрения данная конференция, безусловно, войдёт в историю профсоюзного и общественного движения в России. И это не ирония и не приевшийся пафос – действительно, я не припомню ничего подобного за последние три – четыре десятилетия. Ведь, начиная о времён перестройки, протестно-оппозиционное движение, во-первых, никогда не шло единым фронтом трудящихся, всегда их определённые категории, например, шахтёры, шли далеко впереди, пользуясь своим удобным с точки зрения влияния на власть производственным положением. А остальные трудящиеся вынуждены были терпеливо выжидать, не перепадёт ли им тоже кусочек жирного пирога, оторванного от бюджета. А во-вторых, вся наша интеллигенция в целом не шла дальше «кухонного протеста» или, в крайнем случае, дальше многолюдных, но поэтому и очень деструктивных митингов, в основном направленных на политические перемены.
Но сегодня растущее самосознание интеллигенции вполне логично привело её к пониманию необходимости не просто выражать свой протест, и не столько через политические лозунги типа: «Долой самодержавие!» или «Долой КПСС!» (дважды уже обожглись), но ещё и создавать собственные социальные институты, способные этот протест конструктивно формулировать. И профсоюзы, в этом плане, конечно, позволяют вести эффективный социальный диалог между квалифицированными трудящимися и государством-работодателем.
Только вот были ли сполна использованы все возможности профсоюзного объединения на прошедшей конференции? Смогли ли профсоюзы бюджетников создать эффективное объединение, способное направить трудящихся в правильно направлении? Я думаю, что нет. И тут невольно вспоминается нелицеприятная критика В.И. Лениным меньшевиков на приснопамятном II съезде РСДРП. Всё повторяется, точно как тогда. Сегодня, к счастью, удалось не допустить раскола в дружных рядах бюджетников, но вот добиться озвучивания чёткой стратегической линии тоже не получилось. Что же касается идеологии нового объединения, то до неё наверное, ещё очень далеко.
К сожалению, большую часть общего заседания заняли официозные речи руководителей КТР и участвующих в конференции руководителей профсоюзов. Хотя численность участников вполне позволяла выступить хотя бы половине всех присутствующих. Поэтому и обсуждение главного документа – декларации прошло как-то скомкано. А сама декларация меня изрядно удивила. На нескольких страницах с типично профессорской многословностью и туманностью излагались общие мысли по поводу профсоюзного движения. Конкретика проявлялась только в двух пунктах: предложении создавать клубы интеллигенции (умеренное предложение) и пытаться организовать, ни много ни мало «всеобщую политическую стачку» (просто какой-то экстремизм). Это уже как обухом по голове! И ни слова о каких-либо законодательных либо пропагандистских инициативах, направленных на расширение социальной базы новых профсоюзов – например, привлечении транспортников, работников науки, культуры и т.д. И если от совершенно ненужного «левого уклона» удалось в итоге избавиться (хотя бы только в декларации), то от правого – социальной ограниченности – пока не удалось. И это очень сильно вредит и учителям, и врачам, и вузовским педагогам. В силу особенностей их работы, не позволяющей, как у шахтёров или даже авиадиспетчеров, в режиме реального времени оказывать давление на работодателя. Ведь результат деятельности любого педагога проявляется не сразу, как у других категорий бюджетников, а спустя много лет, иногда даже десятилетий. А врачи, тоже, не могут ради собственного интереса оставить пациентов без должной помощи – профессиональный долг. И именно поэтому жадные и жестокие работодатели пока могут под надуманными предлогами («У нас слишком много врачей!», «Вузовские преподаватели мало работают!», «Учителя должны получать деньги за каждого ученика!») всячески уменьшать количество подобных категорий бюджетников без видимого в краткосрочной перспективе отрицательного эффекта. То есть, вполне можно получать денежки за счёт будущих поколений, которые остаются без качественного образования, воспитания и медицинской помощи. И в этом большая драма врачей и педагогов…Ну как же доказать простое утверждение: «Чтобы лучше жить, надо, чтобы было много благополучных врачей, педагогов, дворников, водителей автобусов и т.п.»?
А правительство, к сожалению, этого не хочет понимать, так как оно рассматривает всех бюджетников только с одной точки зрения – как слишком большую статью расходов. И ещё в «зажиточные нулевые» приняло новую редакцию закона об образовании, медицине, новый ТК и ясно нацелило всю государственную машину на физическое уничтожение бюджетников через усиление их эксплуатации с массовые сокращения. Теперь же начинается новая часть «марлезонского балета» правительства – практическое воплощение различных «дорожных карт» федерального, регионального и местного уровня. А мудрость профсоюзного движения и заключается в том, чтобы на каждый новый шаг правительства реагировать соответствующим «балетным па». Они – тотальные сокращения, мы – объединение и солидарность в борьбе. А то получается, что первую часть «балета» мы уже пропустили – создана мощная законодательно-репрессивная база по уничтожению бюджетной сферы, которую до сих пор не решались трогать, ни в суровые 1990-ые, ни в период процветающего «нефтегазового капитализма» нулевых.
А нам надо стремиться к уровню развития профсоюзного движения, как в странах Западной Европы, таких, как Франция и Германия. Там профсоюзные лидеры фактически являются вторыми работодателями, могут непосредственно и эффективно вмешиваться в производственный процесс: как работать, сколько и за какую плату. И их указания зачастую важнее мнения работодателя — для нас это пока научная фантастика. Но, чтобы так стало и у нас, мне кажется, следует забыть не только о своём местечковом и профессиональном эгоизме (очень понятном), но и несколько изменить направления своих требований, которые, как это не печально, не были чётко сформулированы на прошедшей конференции. А объединяющая идея и её краткое изложение – лозунг, сегодня очень нужна. Не стоит всё время зацикливаться на денежных, зарплатных требованиях. Конечно, повышать зарплату бюджетникам крайне необходимо. Но ситуация с майскими указами президента очень ясно показала, что при помощи и при оправдании очень привлекательных денежных посулов можно весьма просто совершить настоящий «социальный погром» в бюджетной сфере.
Сегодня главное – сохранение рабочих мест бюджетников, и даже их количественное увеличение, расширение применения бессрочных контрактов, усиление гарантий занятости. Если нас будет всё меньше и меньше, сможем ли мы вообще на что-либо влиять? Количество имеет огромное значение, особенно в регионах, к тому же производительность труда в бюджетной сфере остаётся очень низкой. А вместо этого правительство наращивает численность работников правоохранительных органов, различных силовых структур, охранников и т.п. Результат предсказать не трудно: ведь последние не только не создают полезный продукт для общества, а, наоборот, всячески уменьшают его, вдобавок не давая естественным образом разрешать текущие социальные противоречия.
Именно поэтому, в данной части «марлезонского балета» я считаю главными направлениями деятельности профсоюзов бюджетников деятельность по их консолидации, расширению социальной базы, в том числе и за счёт сочувствующих социальных категорий. Не менее важно движение за изменение трудового и социального законодательства в пользу всех работников. В области высшей школы, это может выражаться в отмене унизительных «конкурсных отборов» каждые пять лет, что является удобным средством расправы с неугодными преподавателями. Или, скажем, в обязательной выборности всех категорий управленцев в вузах, причем на срок не более чем на 1 год, как в Кэмбридже. Также надо законодательно закрепить размер той части коммерческих доходов вузов, которые они обязаны тратить на зарплату педагогов например, 30%. Вот тогда «эффективные менеджеры» вузов будут более гуманно относиться к ППС. И не станут, как некоторые наиболее «лично преданные его императорскому величеству» ректора сидеть на своих должностях почти до 80 лет…Однако в вузах выполнение этих требований очень затруднено в силу очень большой дифференциации ППС. Например, профессора никогда не станут вступать в новые профсоюзы, ведь они практически в полном составе являются ещё и управленцами – зав. кафедрами, деканами, членами различных учёных советов, в общем, «прикормленными» администрацией работниками. С доцентами тоже сложно, только младший ППС – преподаватели и ассистенты, в силу своего бесправия и унизительной зарплаты являются социально активными работниками. Но они обычно находятся на срочных контрактах и поэтому фактически работают «на птичьих правах». Последний случай в Пироговке это ясно показал.
Именно поэтому в области средней и высшей школы независимые профсоюзы пока ещё не смогут стать массовыми, хотя бы ещё и в силу крайнего социального конформизма педагогов. Прошедшие двадцать с лишним лет реформ полностью «вымыли» в этой среде почти всех сколько-нибудь самостоятельно мыслящих, активных и независимых работников. И с эти придётся смириться. Поэтому «Университетская солидарность» вполне может выступать в роли небольшого по размеру объединения прогрессивных интеллектуалов, но объединяющего и направляющего все бюджетные профсоюзы.
Далее. Только вскользь на конференции был упомянут важнейший факт – отсутствие в нашем законодательстве чётких трудовых нормативов для бюджетников. Иными словами, сколько выездов в день может совершать врач «Скорой помощи», сколько часов подряд говорить педагог, сколько научных работ он может написать в год при заданной аудиторной нагрузке. И это совсем не мелочи, именно на этой неопределённости и основывается эксплуатация, в данном случае эксплуатация государством бюджетников. Если обратиться к советским временам, то на одну ставку преподавателя вуза приходилось 550 часов общей (аудиторной и учебно-методической) нагрузки в год. В большинстве западных университетов сегодня примерно такие же показатели. Всё дело осталось только в том, чтобы научно обоснованно рассчитать эти нормативы для каждой из категорий бюджетников и всячески их продвигать в нормативные акты локального значения (колдоговор, например), и федерального (ТК РФ). И тут пример надо брать у профсоюзов лётного состава или других транспортных трудящихся, которые даже смогли добиться существенных компенсаций за превышение нормативов на рабочем месте. Это направление деятельности бюджетных профсоюзов не только облегчит участь самих бюджетников, но и сможет при помощи положительного примера серьёзно расширить социальную базу профсоюзов нового типа в частном секторе.
А, если посмотреть ещё более широко, то для всех бюджетников сегодня крайне необходим хотя бы годичный мораторий на любые реформы, которыми уже все наелись, пора остановить неуёмный «реформаторский зуд». Именно так и было сделано в отношении Академии Наук, где подобный мораторий продлён ещё на один год. Вот нам бы так.
Хочу пожелать в наступающем Новом году всяческих успехов бюджетникам и особенно нашим профсоюзным активистам!
* Мнение автора может не совпадать с мнением редколлегии
