Мы републикуем сатирический рассказ блогера «Доктор Ливси», из которого мы только убрали название вуза и фамилию проректора, во избежание каких-либо аллюзий, тем более, что такая невероятная история может произойти в любом вузе…
Нелегка жизнь доцента. Одна печаль. Это раньше- в советские времена, мы были уважаемыми людьми и получали большие, по тем временам, деньги. Эх! Чего только не было в советские времена! И страна больше, и люди лучше, и небо голубее, да и трава зеленее. Но сейчас я шёл к студентам, чтобы рассказать им про международный бизнес, точнее – прочитать лекцию. Вообще, студентам много кто рассказывает про международный бизнес, но мало кто был с ним связан или имел к нему хоть какое-то отношение. Это мне пришлось в лихие 90-е бросить научную карьеру и работать в разных зарубежных компаниях в разных концах света. Но таких, как я, кто потом снова вернулся в ВУЗ, не много. А что вы хотите? Кто ещё, знакомый с международным бизнесом не по наслышке, за зарплату, меньшую чем у водителя автобуса, будет ходить к обыкновенным студентам? Это вам не бизнес- школа, где коммерсанты платят реальные деньги за то, чтобы получить реальные знания. А я шёл в самый обычный государственный ВУЗ – кузницу будущего России, основу нанотехнологического прорыва, опору науки и экономики.
Выйдя из метро и направляясь к нашему … университету, я в уме стал производить не хитрые арифметические действия: 20 тысяч минус 4 тысячи за квартиру, а также 1,5 тысячи на дорогу, 4 тысячи на обеды в столовой, 4 тысячи внуку на тренировку (потому, что у сына молодая семья и денег вообще нет)… остаётся 6,5 тысячи на продукты… Грустно. А ведь надо ещё и на стареньких Жигулях пятёрке резину поменять… Видно не судьба пока. И чем ближе я подходил к университету, тем всё больше меня глодал вопрос каждого доцента: где же взять денег.
Не успел я войти на кафедру, как на меня накинулась Нина – учёный секретарь:
-Василий Сергеевич! Почему вы не сдали карту обеспеченности?! Я же вам вчера вечером на электронную почту письмо по этому поводу присылала!
-И что же, я должен ночью делать эту вашу карту обеспеченности?
-Но мне, же она нужна сегодня!
-Извините, но ночью я сплю.
-Тогда делайте прямо сейчас!
-Ещё раз извините, но я ухожу к студентам. У меня, знаете ли, лекция.
-А ещё по поводу внедрения информационных технологий и наноподходов в образовании…
-Ухожу…
И под гневные крики Нины я поспешил отправиться к студентам. Последнее время мы больше не к занятиям готовимся, а пишем всякие отчёты, представления, карты и прочую бумажную чушь, для непрекращающегося процесса аттестаций, аккредитаций, проверок и иных форм бюрократического безумства. И всё это происходит под эгидой борьбы за повышение качества образования! Ну, сами подумайте: если преподаватель больше времени тратит на разного рода отчёты, чем на подготовку к встречам со студентами, то о каком качестве можно говорить?
Лекция прошла хорошо. Вот здесь мне действительно приятно находится. Сохранились ещё молодые светлые головы, которые действительно пришли за знаниями, а не за дипломами.
-Василий Сергеевич, — обратилась ко мне после пары студентка, — а что это вы такой грустный сегодня? Обычно вы излучаете оптимизм…
-Не выспался, — соврал я. Не буду же я ей рассказывать про арифметику.
Возвращаться на кафедру не хотелось. Я медленно шёл по коридорам университета. Проходя мимо отдела кадров, я решил заглянуть к своей старой знакомой Елизавете Семёновне – человеку, который уже не один десяток лет ведает вопросами увольнения и приёма.
-А! Василий Сергеевич! Как поживаете? Слышали – Кудрявцев уволился!
-Ух ты! Молодой парень! Куда ушёл?
-Да, в консалтинговую компанию, говорит, что здесь конечно хорошо, но жить как-то надо.
-Ну и кто ж его дисциплины вести будет?
-Наняли тут двоих молодых из Брянской области – хорошие девочки, кандидаты наук, правда, биологических. С радостью пришли к нам, особенно когда узнали, что можно в общежитии место получить. Может тут в Москве себе женихов найдут.
-И как же они будут читать «Информационные технологии»?
-А так же как О. читает «Международное право», хотя сам по образованию речник. Ну, что вы, в самом деле, Василий Сергеевич, как будто только что родились!
-Грустно…
-Да вижу, что вы какой-то сегодня грустный. Давайте как я вам лучше чаю налью.
Ну вот! Второй раз за день мне делают замечания по поводу моего грустного вида! Может я действительно слишком мрачно выгляжу.
-Давайте-ка я вас лучше развеселю, — сказала Елизавета Семёновна подливая мне чая, — как вы наверно уже слышали, по всему университету люди заняты выполнением очередного дурацкого поручения из министерства – переписывают, в который раз, должностные инструкции. Так вот, у нас в библиотеке есть коты, которые стерегут книжки от мышей. Сколько точно их – по моему никто не знает, ну разве, что Петровна, которая их кормит. А кормили их всегда за университетский счёт, списывая расходы на хоз нужды.
-Ну и? – мне это было как-то не очень интересно, но из вежливости разговор надо было поддерживать.
-Так вот, пришёл тут новый проректор по хозяйственной части Д. и сказал, что раз кот – живое существо, выполняет важную хозяйственную функцию, то надо оформлять его по новому приказу и не относиться к нему как к предмету.
-И что?
-А вот, что! Сейчас Ольга Викторовна, директор библиотеки, разработала должностную инструкцию на библиотечного кота!
-Во дают! Бред!
-Бред, не бред, а ему как персоналу на ответственном посту полагается зарплата в 60 тысяч! Ректор уже утвердил – Д. всё пробил!
Я чуть чаем не облился!
-То есть за то, чтобы «Мяу» кричать, спать весь день и изредка пугать мышей в библиотеке теперь платят 60 тысяч?
-Вообще говоря, да. Они вообще идут как научные работники, поскольку работают в библиотеке.
-А нам, обременённым степенями и званиями зарплата – двадцать?
-Ну, Василий Сергеевич, не расстраивайтесь вы уж совсем! Я это вам рассказала, чтоб вы посмеялись!
-А зарплату коты на карточку теперь будут получать или наличными?
-Да нет, Д. вроде как их главный опекун – он и получает и кормит. Только, по правде говоря, кормит всё равно Петровна.
-Так это ж надо ещё и открытый конкурс объявлять на занятие должности библиотечного кота?
-Формально да.
Я возвращался домой ещё более грустный чем когда шёл в университет. Да, что говорить, по нынешним меркам доценты получают меньше всех – даже меньше чем простой секретарь ректора. Хотя есть ещё более низкооплачиваемые – лаборанты. И тут у меня в голове созрела одна безумная идея. На следующий день я взял у Елизаветы Семёновны должностную инструкцию на кота, а также узнал сроки подачи заявок по конкурсу. Крайний срок – 12 июня. Сейчас только 1 число, так, что времени у меня было предостаточно. Дома я внимательно ознакомился с инструкцией. Требования к соискателю: соискатель должен быть проворным живым существом, ходячим на четырёх лапах, обладать хвостом, иметь отношение к отряду кошачьих. Профессиональные обязанности: обеспечивать сохранность библиотечных фондов от грызунов. Ха! За 60 тысяч в месяц я готов обеспечить сохранность библиотечных фондов!
Итак, я начал готовиться к самому необычному поступлению на работу в своей жизни. Правда для составления полноценной заявки мне даже пришлось пойти к врачу и сделать рентген, а также заглянуть в зоомагазин. Через неделю я написал заявление и со всеми бумагами пошёл к Ольге Викторовне, которая как директор библиотеки, должна была рассматривать конкурсные заявки на замещение должностей библиотечных котов. Должностей было аж целых четыре, а соискателей шесть.
-Василий Сергеевич! Вы, что издеваетесь! – вскричала Ольга Викторовна, когда увидела моё заявление, — хватит так шутить!
Меня тоже начал разбирать смех, но как только вспомнил про арифметику, сразу смех прошёл.
-Да не шучу я, вот узнал, что конкурс объявили, решил подать заявку.
-Василий Сергеевич, ну вы же не кот!
-За зарплату в 60 тысяч я готов поработать и котом. А то, что я соответствую всем требованиям – могу доказать.
Ольга Викторовна не знала, что ей делать. Она была хорошим человеком и именно благодаря ей, библиотека университета осталась библиотекой, а не стала банкетным залом. У неё хватало забот с фондами, каталогами, а тут ещё это безумство с должностными обязанностями… С одной стороны, она понимала, что происходит что-то бредовое, но с другой стороны, объявлен конкурс и вот перед ней стоит самолично соискатель.
-Василий Сергеевич, дорогой, я понимаю, что жизнь сейчас тяжёлая, ну какой из вас кот?
-Ольга Викторовна, — нашёл я выход из ситуации, — а вы соберите комиссию. Дело-то ответственное.
-Это вы верно говорите! Д. придумал объявлять конкурсы на котов, вот пусть теперь и расхлёбывает! Давайте так сделаем: вы завтра приходите, а мы соберём, действительно, комиссию. Там всё и решим. Ну и поставили вы меня в положение…
Вечером, когда было уже довольно поздно, мне домой позвонила Ольга Викторовна.
-Василий Сергеевич, я конечно извиняюсь, что так поздно, но Д. сейчас на меня наорал и сказал, что ни на какую комиссию он не придёт и требовал, чтобы я с вами сама разобралась. Что мне делать?
К такому повороту событий я был совершенно готов и уже знал, что можно посоветовать:
-Ольга Викторовна, дорогуша, успокойтесь, Вы сейчас позвоните ему и скажите, что я очень занудный и упёртый человек. Скажите, что вы разговаривали со мной целый час. И передайте, что если комиссии не будет по его вине, то это грубейшее нарушение трудового кодекса, что является основанием для рассмотрения о служебном соответствии соответствующего должностного лица. И ещё передайте ему, чтобы завтра были все кандидаты, а не только я один.
На том мы и расстались. Спал я очень хорошо, потому, что знал, что чтобы завтра не произошло – хуже не будет, а вот весело – наверняка.
Заседание комиссии всё-таки состоялось. Видимо, Д. понял всю серьёзность ситуации. Ему надо было любым способом избавится от меня, поскольку, как он прекрасно понимал, в отличие от котов, я буду сам приходить за зарплатой. Для кворума пригласили в комиссию ещё и Петровну – как главного специалиста по котам. Кстати о котах: все пять претендующих на ответственную должность бегали по углам комнаты, а Петровна пыталась их поочерёдно ловить и сажать на подоконник. Двери в комнату, на всякий случай, закрыли, чтоб никто из соискателей не убежал. Ольга Викторовна сидела с краю стола и выполняла ещё и функции секретаря, охала и как будто спешила куда-то. Д. сидел по центру, тарабанил пальцами по столу и зло сверлил меня взглядом.
-Вы, что же сюда с сумкой пришли – уже и жить здесь собрались как кот? – Д. отметил, что я был со спортивной сумкой.
-Да нет, жить мне есть где, а вот если у уважаемой комиссии будут вопросы ко мне как к соискателю, то здесь находятся материалы, которые удовлетворят её интерес.
Ольга Викторовна встала и нарочито казенным голосом начала:
-Заседание комиссии по отбору … мня, мня на должность библиотечного кота считать открытым. В адрес комиссии поступило шесть заявлений на четыре места. В связи с объективными причинами, от имени пяти кандидатов заявления подписаны проректором по хозяйственной части ГУУ Д., шестой кандидат принёс все необходимые документы самолично. Как директор библиотеки, считаю заявки от котов Барсика, Феди, Стёпы и Клёпика соответствующими предъявляемым требованиям к соискателю. Заявка от Маруси — частично соответствующей, поэтому соискателю можно будет остаться в университете без официальной зарплаты. Кандидатуру уважаемого Василия Сергеевича считаю целесообразным отклонить как несоответствующую предъявляемым требованиям.
Ольга Викторовна облегчённо села. Тут же быстро вскочил Д.:
-За сим, заседание комиссии объявляю закрытым. Решение принято единогласно, — и он стал выбираться из-за стола.
Всё шло по плану. Но тут уже слово взял я:
-Уважаемая комиссия, по протоколу, каждый кандидат должен представиться сам и коротко рассказать о себе, а потом ответить на вопросы, если такие возникнут.
-Как же коты представятся? Они же коты! – Д. остановился, но пока ещё не сел.
-Вы положение о проведении открытых конкурсов читали? Или вы считаете, что комиссия вправе нарушать требования министерства?
Тут уже Д. сел.
-Ну хорошо, — сказал он уже более спокойно, — Петровна, возьмите каждого кота зачитайте его биографию.
-Дык как же я буду зачитывать? – взмолилась Петровна, которую и так чуть ли не силой пришлось затаскивать в эту комиссию.
-Вот так и будете: берите этого, как его, Клёпика на руки и говорите – где родился, как проявил себя на службе. Или, что протокол хотите нарушить?
Петровна, что-то бурча себе под нос, пошла ловить Клёпика. Тот сидел под шкафом и в руки не давался. Петровна, стоя на коленях, пыталась его оттуда достать. Шло время. К стоящей в позе пьющего дракона Петровне подошёл рыже-белый кот и стал тереться об неё.
-Да ладно, бог с ним, — взмолился Д., — берите этого рыжего и расскажите про него.
-А! Федя! – Петровна кряхтя встала, взяла кота на руки и подошла к столу. Федя был явно в восторге от такого внимания, закрыл глаза, мурлыкал и во всю тёрся об широкую грудь Петровны. – Это Федя, родился он, по, моему пару лет назад, где-то в четвёртом корпусе, кушал хорошо… Ну что вам ещё сказать… А да! Мышей ловит! На той неделе сосиску стащил, подлец, из буфета…
-Возражение! – громко заявил я, — а доверенность у Петровны есть, чтобы выступать от лица кота?
-Какая доверенность! – опять в бешенстве вскочил Д..
-Василий Сергеевич, какая ещё доверенность? – Ольга Викторовна даже побледнела.
-Если соискатель не может сам по каким-либо причинам себя представлять, то он может дать доверенность кому-нибудь. Времени было достаточно у всех соискателей, чтобы подготовится к комиссии… Так, что, есть доверенность-то?
-Может я сяду? – жалостливо спросила Петровна.
-В материалах дела доверенностей нет, — сказала Ольга Викторовна, — Василий Сергеевич, это же коты!
Счёт был один-ноль в мою пользу. Пока я утирал котам нос.
-Коты, не коты, а зарплата побольше чем у доцента у них будет, парировал я, — а вот теперь я попрошу комиссию объяснить: почему моя кандидатура не отвечает требованиям?
Д. расцвёл зловещей улыбкой:
-Да вы попросту не кот! Скажите Петровна, кот он или не кот?
Петровна посмотрела на меня изучающим взглядом, как будто могли быть какие-нибудь сомнения, немного пожевала губами, отвела взгляд в сторону и тихо произнесла:
-Не кот он.
-Вот видите… — радостно воскликнул Д..
-Одну минуточку! – сказал я и взял по Станиславскому паузу. Затем не торопясь я достал из своей сумки листы с требованиями к соискателям, — в требованиях ничего не говориться о том, что соискатель должен быть котом! Здесь сказано, что он должен быть «проворным живим существом, ходячим на четырёх лапах, обладать хвостом, иметь отношение к отряду кошачьих». А отношение к кошачьим я имею самое прямое. Мы относимся к одному типу хордовых, классу млекопитающих, наши предки разделились порядка 60 миллионов лет назад, у нас наблюдается схожесть в 16 хромосомных парах. Мне дальше продолжать или я вас убедил?
Комиссия зашушукалась и стала внимательно перечитывать требования. Я решил их добить:
-А насчёт проворности, так этого у меня не занимать – я ухитряюсь принимать зачёты у четырёх групп одновременно, причём в аудиториях, находящихся в разных концах университета!
-Это как так? – Д. отвлёкся от чтения требований.
-Скажите спасибо нашему бюро расписаний, а вот остальное профессиональный секрет. Кстати, ходить на четырёх лапах я тоже умею. Показать? – я приподнялся.
-Нет, не надо Василий Сергеевич! – почти закричала Ольга Викторовна, — не хватало ещё, чтобы у нас тут доценты на четвереньках бегали!
-Ну почему же! – не согласился Д., — раз уж он претендует на такую ответственную должность, то пусть покажет своё профессиональное мастерство.
-Да, что вы в самом деле! – вдруг подала голос Петровна, — уважаемого человека на четыре лапы!
-Я на даче за внуком регулярно бегаю на четырёх лапах, когда слона изображаю, так, что мне это без проблем.
-Ну, ладно, ладно, — Д. согласился, — комиссия верит, что вы можете бегать на четырёх лапах. Но вот есть главное несоответствие – у вас нет хвоста! А по требованиям он должен быть! Что вы на это скажите?
Счёт был уже три ноль в мою пользу. Но вот сейчас был, пожалуй, самый скользкий момент. Я опять полез в сумку. Вся комиссия напряглась, будто ожидала, что я оттуда действительно вытащу хвост. Мне действительно пришлось поломать голову над этим хвостом: варианты рассматривались самые разные, но в итоге решение подсказал один мой знакомый хирург. Я вынул папку. Комиссия облегчённо выдохнула. Из папки я извлёк рентгеновский снимок таза и передал комиссии.
-Это что такое? – Д. и Ольгой Викторовной разглядывали на свет чёрно-белый снимок.
-Это доказательство того, что у меня есть хвост.
-Чего?
-Видите этот маленький отросток – это копчик. Копчик является рудиментарным хвостом. У вас у всех тоже есть хвост.
-Действительно, — Петровна протянула палец к снимку, — вот такой махонький, ну точно хвостик! А вилять им можно?
-У меня нет хвоста! – вскричал Д. и швырнул на стол снимок.
-Ну, это не так важно, — спокойно ответил я, — главное, что он у меня есть, я ведь претендую на эту должность. Ну и теперь самое последнее, дабы показать свою квалифицированность в ловле мышей, я принёс с собой мышку, которую при вас поймаю!
Не давая опомниться ошарашенной комиссии, которая ещё не успела отойти от изучения хвоста, я вытащил из сумки баночку с купленной в зоомагазине мышкой и вытряхнул её на стол комиссии. Поднялся страшный визг! Коты испугались и заметались по комнате. Мышь спокойно сидела и нюхала рентгеновский снимок. Я протянул руку и взял её.
-По ловле мышей есть ещё вопросы?
Вопросов не было. Я продолжал:
-Кроме всего прочего, к моим преимуществам, по сравнению с остальными уважаемыми соискателями, является наличие следующих учёных степеней и званий… — я стал перечислять все свои регалии. Даже коты перестали метаться и как будто внимательно меня слушали. Видимо поняли, какой серьезный противник в моём лице им попался.
-Хватит, хватит Василий Сергеевич! – взмолилась Ольга Викторовна, — позвольте комиссии посовещаться в закрытом режиме!
Я вышел из комнаты. Вместе со мной, так и не дождавшись результатов, рванули и остальные соискатели. В отличие от них, я далеко убегать не стал, а прислонился к стене как первокурсник перед первым экзаменом. Из комнаты слышались крики и обрывки фраз: «Какой он кот к ядреной фене!», «А кто это всё придумал с конкурсом!», «У него же действительно хвост!». Комиссия совещалась долго. Наконец, меня позвали. Вид у членов комиссии был такой, будто они не просто подрались, но ещё и сделали пробежку километров эдак в десять. Д. сидел бледный как смерть и опять тарабанил пальцами, Петровна была как после парилки, а Ольга Викторовна, растрёпанная и взъерошенная, взяла листок, встала и зачитала:
-Комиссия решила, что соискатели Федя, Клёпик, Барсик и уважаемый Василий Сергеевич соответствуют предъявляемым требованиям и могут быть зачислены на должность библиотечного кота.
-Довольны? – зло спросил Д., — удачного лова мышей!
Проректор выбежал из комнаты ещё быстрее, чем другие соискатели. Подошла Ольга Викторовна:
-Вы по трудовой будете или по внутривузовскому совместительству?
-Думаю, что по трудовой.
-Василий Сергеевич, — подошла Петровна, — а вы Стёпу с Машкой не выгоните?
-Да, что вы! Пусть себе живут, не волнуйтесь – ущемлять коллег по работе я не буду.
Вот так я и стал библиотечным котом с зарплатой в три раза больше чем у доцента. Работа у меня не пыльная: приходить в библиотеку, тогда когда мне удобно, и читать книжки. Столько интересного прочитал – даже пять полноценных статей написал за один месяц. В те редкие случаи, когда кто-нибудь где-нибудь видит мышь, я беру своих коллег подмышку (обычно двух) и запускаю в соответствующее помещение. Однажды, правда, пришлось самому лезть в подвал и ставить там отраву.
С Д.ым мы не разговариваем, а вот с Ольгой Викторовной и Петровной – лучшие друзья. Конечно, коллеги-преподаватели поначалу похихикивали и крутили пальцем у виска, но до тех пор, пока не узнали о размере моей зарплаты. Некоторые даже стали проситься тоже в коты. Но второго такого кота как я, Д. допустить не может, поэтому он пустил по университету слух, что на мне лежит очень ответственная работа, которая оформлена таким образом, чтобы не вызывать никаких подозрений. Я, в принципе, не против. Главное, что с арифметикой стало всё в порядке.
А на кафедре я остался совместителем на пол ставки. И это при том, что меня ещё долго уговаривали! Суть была в том, что в университете прошла очередная аттестация и всех пожилых преподавателей отправили на пенсию или уволили. Молодые же преподаватели, которые остались в университете, просто не смогли прикрыть те дыры в образовательном процессе, образовавшиеся после ухода стариков – квалификации не было. Да и текучесть в университете у молодёжи была очень высокая. Вот и стали стариков звать обратно. Я согласился и даже внедрил новые информационные технологии в образовательный процесс: купил на рынке Горбушкин двор переносной диск с большим объёмом памяти и вшил его в декоративное огородное пугало, купленное в хозяйственном магазине. Вшил так, чтобы можно было на него закачивать информацию с флешек: вывел в нагрудный карман соответствующий разъём. На пугале написал «Василий Сергеевич» и поставил на кафедре в углу возле окна. Поначалу сотрудники и другие преподаватели пугались и шарахались, но потом привыкли. А студентам даже понравилось: теперь преподавателя искать не надо –он, вроде как, круглосуточно на кафедре, и все курсовые, самостоятельные и прочее можно сразу загрузить в пугало, а уже я скачиваю с него информацию тогда, когда мне удобно. Через несколько месяцев я обнаружил на кафедре ещё одно пугало, а ещё через недельку –третье. Так, что новые технологии в образовании появляются! Не верьте злым языкам! Реформа идёт полным ходом!
Источник — http://livsidr.blogspot.ru/2012/06/blog-post.html
