Идя навстречу настоятельным просьбам нашего коллеги, члена ИГ Ассоциации высшей школы Петра Сафронова, публикуем его «Открытое письмо», в котором он заявляет «о своем принципиальном несогласии с центральными тезисами и общей тональностью» «Открытого письма несуществующему сообществу вузовских преподавателей». Заканчивает свое письмо Петр Сафронов предложением рассматривать его тезисы как «предложения к проекту программы Ассоциации. Необходимо ускорить работу по написанию программы с тем, чтобы в начале весны следующего года провести учредительный съезд нашей Ассоциации». Следует отметить, что Инициативная группа Ассоциации задумывалась как временный комитет, который инициирует создание широкого межрегионального объединения вузовских преподавателей. Однако в нашей группе возникли разногласия, оказавшиеся непреодолимыми. Таким образом, мы — авторы «Открытого письма несуществующему сообществу вузовских преподавателей» — констатируем принципиальные идейные разногласия и раскол в нашей Инициативной группе и выносим наши разногласия на суд всех, кому важны судьбы высшего образования в России и судьбы будущего преподавательского сообщества. Свое видение путей развития сообщества преподавателей мы представим в самое ближайшее время.

Уважаемые коллеги!

Будучи с самого начала причастным к деятельности, связанной с созданием Ассоциации преподавателей высшей школы, я долго размышлял о том, следует ли критически высказываться против недавно опубликованного Открытого письма. Понимая мотивы авторов данного документа, я, однако, принял решение заявить о своем принципиальном несогласии с его центральными тезисами и общей тональностью. Большая часть моей реплики будет связана с вопросами финансирования вузов.

Я убежден в том, что выстраивание преподавательской самоорганизации вокруг больного вопроса о зарплате является ошибкой. Во-первых, это свидетельствует о том, что работники высшего образования и науки рассматривают себя как своего рода социальных инвалидов, нуждающихся в пособии по специфической форме болезни – любви к истине. Требовать от государства повышения зарплат – значит признавать свою зависимость от государства и неспособность мыслить развитие просвещения в России вне диктуемых государством правил игры. Во-вторых, акцентирование вопросов финансового обеспечения создает ложное впечатление единства внутри академической корпорации, которое в действительности отсутствует. Если все, или почти все, получают ничтожную зарплату, то сам этот факт не должен становится индульгенцией на непрофессионализм, пренебрежение к студентам и младшим коллегам, коррупционные схемы распределения грантов, отсутствие навыков критической дискуссии. Единство, основанное только на возмущении, не может удерживаться достаточно долго. Нужно что-то большее. В-третьих, упускаются из виду и не привлекаются к дискуссии все те, кого непосредственно не затрагивает проблема преподавательской зарплаты: студенты, аспиранты, выпускники, представители широкой общественности. Более того, по умолчанию предполагается, что повышение зарплат именно преподавателям является первоочередной задачей. Но ведь то же самое можно сказать и о многих других профессиях. Требуя просто повысить зарплаты именно им, представители профессорско-преподавательского цеха либо апеллируют к советским временам, либо отгораживаются от проблем российского общества в целом.

Теперь о некоторых тезисах Открытого письма. Риторическая броскость лозунга про преподавателя и студента как «главные фигуры» высшей школы не должна затемнять содержательной пустоты этой фразы. Речь должна идти не о том, кто в вузе «главнее», а о том, как выстроить партнерский диалог между студентами, преподавателями, администрацией, работодателями, родителями, общественностью. В тексте письма удивляет какая-то странная закрытость в представлении проблем вуза. Они фактически замыкаются на контакт между ППС и администрацией. Безусловно, здесь есть проблемы, но эти проблемы являются не причиной, а следствием более глубокого конфликта. Конфликта между пониманием вуза как организации, замкнутой исключительно на свои собственные потребности и потребности своих членов и пониманием вуза, как организации, ответственной перед обществом в целом и локальными сообществами в частности. Всем нам необходимо задуматься о миссии университета в зависимости от конкретных условий его существования в пространстве и времени. Вопрос о том, зачем нужна высшая школа сейчас не имеет ясного ответа. Это нужно признать.

Возвращаясь к теме финансирования. Мне непонятно возмущение «диспропорциями в оплате труда» как таковое. Я не усматриваю несправедливости в самом факте неравенства зарплаты между разными сотрудниками одного подразделения, если они выполняют разный объем работы. Мне кажется, вопрос здесь заключается в том, что не сформулирована явно исходная проблема. Эта проблема заключается в том, что 1) преподавательский труд тяжело оценивать; 2) разрабатывать систему оценивания сложнее, чем требовать «уравниловки» в зависимости от должности/стажа и т.п. Если мы ходить справедливо оценивать деятельность разных преподавателей, мы должны иметь какие-то критерии оценки их деятельности. Наилучшим критерием могла бы служить академическая репутация, но в условиях отсутствующего/разреженного сообщества такая идея не работает. Соответственно, внятной альтернативы той или иной системе формальных показателей, при помощи которой будет оцениваться величина вознаграждения в текущих российских условиях не существует. Желательно при этом, чтобы методология оценки и сама её процедура разрабатывалась негосударственными аккредитационными агентствами. Важно понимать, что нельзя бесконечно повышать зарплату всем преподавателям. Очевидно, что рост зарплат должен быть соотнесен с издержками на осуществление образовательного процесса. Поскольку эти издержки различаются, то различаться должна и величина зарплат. Вузы могут финансировать повышение зарплат из собственных средств. Но необходимо понимать, что основным источником денег для вузов России в настоящее время является плата за обучение. Соответственно, вузы могут повышать зарплату, резко увеличивая плату за обучение или, что более вероятно, увеличивая число студентов, оплачивающих свое обучение. В таком случае рост зарплат должен либо сопровождаться взрывным ростом дистанционного обучения, к чему большинство российских вузов не готово, либо увеличением нагрузки преподавателей. Нужно обсуждать не повышение зарплат и вообще не зарплаты, а модель обеспечения финансовой стабильности вуза из разных источников.

И последнее. Безусловно, государственное финансирование высшей школы должно осуществляться на основе хорошо продуманных и прозрачных критериев. Однако, надо понимать, что падение доли государственных средств в бюджете вузов является общемировой тенденцией. В связи с этим недостаточно требовать «не скрывать» источники финансирования вузов. Нужно отдать себе отчет в том, что научно-образовательные коллективы теперь вынуждены предпринимать более активные усилия по привлечению негосударственного финансирования. Те средства, которые смогут привлечь сами преподаватели и ученые, они и контролировать смогут более эффективно и с большим правом.

Я призываю всех членов Ассоциации преподавателей высшей школы активизировать работу исследовательской группы по обсуждению альтернативных моделей образования. Предлагаю уже в декабре провести 1-2 встречи исследовательской группы.
Изложенные мной здесь тезисы прошу рассматривать как предложения к проекту программу Ассоциации. Необходимо ускорить работу по написанию программы с тем, чтобы в начале весны следующего года провести учредительный съезд нашей Ассоциации.

Пётр Сафронов,
кандидат философских наук, декан философско-социологического факультета РАНХиГС при Президенте РФ, старший научный сотрудник Института философии РАН