Публикуем ответное Открытое письмо наших коллег из профкома Первичной профсоюзной организации работников РНИМУ Профсоюза «Университетская солидарность» на письмо ректора РНИМУ им. Н.И.Пирогова А.Г.Камкина
История этой «красочной аферы» началась задолго до осени 2013 года с идеи создания профорганизации, возникшей в кулуарах нашей инициативной группы в начале 10-х гг. XXI в. Появление летом 2012 года Инициативной Группы «Ассоциации преподавателей высшей школы» и ее последующее преобразование в апреле 2013 года в межрегиональный профсоюз «Университетская солидарность» как объединения преподавателей высшей школы, не равнодушных к судьбе отечественного образования, позволило понять, что профсоюзная идея, наконец, стала актуальной в РФ. На октябрьском ученом совете психолого-социального факультета членами инициативной группы (А.Ю. Паршуковым и Ю.В. Чебаковой) был представлен проект создания профорганизации, с интересом воспринятый рядом сотрудников факультета и скептически его административной верхушкой. С подробным описанием хронологии дальнейших событий, приведших к публикации открытого письма ректора А.Г. Камкина, можно ознакомиться в дневнике, который будет опубликован в ближайшее время.
Прежде, чем последовательно опровергнуть выдвинутые против нас обвинения, в том числе, откровенно недостоверные сведения, немного расскажем о той самой «грязной пене», которую собирается выбросить «океан» Университета. Видимо, декан психолого-социального факультета Н.Н. Снежкова совершенно забыла, когда вскрывала «гнойник», что Ю.В. Чебакова, заместитель председателя профкома Первичной профсоюзной организации (ППО) работников РНИМУ, являвшаяся с 2010 по 2012 г. заместителем того самого декана, и А.Ю. Паршуков, председатель профкома ППО работников РНИМУ, днями и ночами помогали Н.Н. Снежковой готовить документы к аккредитации факультета, а с введением нового образовательного стандарта – писать новые учебные планы. Эти два человека прошли с деканом рука об руку через все трудности, которые возникали перед факультетом. Всегда были рядом. И именно потому, что были не равнодушны и слишком включены во внутреннюю политику ВУЗа, захотели что-то изменить…
Эти же люди много вложили и в свою работу как преподаватели. А.Ю. Паршуков внес наибольший вклад в разработку базы тестирования и тезауруса по предмету «Психология и педагогика» для медицинских факультетов, а также балльно-рейтинговую систему, которой обучает сотрудников своей кафедры. Ю.В. Чебакова читает лекции по большей части базовых дисциплин специальности «Клиническая психология», имеет учебную нагрузку в 1,5 ставки, составила большую часть учебных программ и УМК по предметам кафедры, совместно с А.Ю. Паршуковым и Р.Р. Харисовой подготовила два учебных пособия, за 8 лет работы выпустила более 30 дипломников, активно ведет научно-исследовательскую работу кафедры. Р.Р. Харисова, заместитель председателя профкома ППО работников РНИМУ, с отличием окончившая психолого-социальный факультет РНИМУ (к вопросу «не дома родного»), также будучи в должности заместителя декана, самостоятельно организовала переговоры с НППЦ («Клиникой неврозов» им. З.П. Соловьева) и участвовала в заключении договора с данной клинической базой для кафедры клинической психологии. В настоящее время совместно с Ю.В. Чебаковой ведет консультативную работу в клинике в гораздо больших объемах, чем это было оговорено с руководством НППЦ.
И вот эти люди, вложившие душу в факультет, болеющие за качество образования, вдруг в один миг стали «кучкой бездельников», неоднократно нарушавших трудовую дисциплину, в связи с чем, оказывается, уже были составлены две докладные записки декана Н.Н. Снежковой в конце 2013 года. Для какого же «океана» эти люди являются «грязной пеной»?
А теперь о главном, не для нас лично, а для университета в целом, – о накопившихся проблемах:
а) Чтобы система премирования, как и система оплаты труда, была прозрачна, она должна быть опубликована на официальном сайте или хотя бы на внутреннем портале РНИМУ. Пока этого нет. Нет, не смотря на то, что согласно коллективному договору РНИМУ положения об оплате труда и о порядке премирования и являются приложениями к коллективному договору, а, следовательно, согласно пункту «д» части 2 статьи 29 Закона об образовании РФ, должны быть размещены на официальном сайте ВУЗа;
б) Чтобы убедиться в антисанитарных условиях в нашем ВУЗе, достаточно пройтись по отдаленным помещениям главного здания и увидеть несоответствие реальных условий труда и обучения тем сертификатам, которые упомянуты в письме ректора, или провести опрос студентов и выпускников университета о том, привлекались ли они к уборке помещений, если, конечно, не достаточно ссылки на публикацию А. Камкина в Университетской газете №3 за декабрь 2012 год, в которой говорится о том, что ВУЗ не может «обеспечить уборку помещений кафедр – кабинетов сотрудников и учебных аудиторий», и высказывается мнение о том, что «убирать свои кабинеты в состоянии сами сотрудники» (что противоречит нормам ТК РФ, согласно которым работодатель обязан обеспечить работникам условия труда), и что «нет ничего особенного в том, что по очереди… 2 студента из группы поработают швабрами» (что противоречит пункту 3.5.10 Правил внутреннего распорядка РНИМУ, и противоречило на момент публикации пункту 14 статьи 50 Закона РФ «Об образовании»).
в) Протест был, например, группа «ПРОТИВ повышения цен: общежития РНИМУ» на портале vk.com насчитывает 253 участника из РНИМУ. Справедливости ради, отметим, что актив инициативной группы студентов, боровшихся за понижение уровня цен за общежитие до соответствующих нормам законодательства, действительно был не многочислен, хотя и больше двух-трех человек. К слову, проблема цен на общежитие до сих пор окончательно не решена, ведь цены снижены только для одной категории проживающих в общежитии – студентов-бюджетников. Для остальных категорий цены прежние, включающие двойную оплату за услуги (такие как услуги связи, охраны и прочие услуги), которые учтены, с одной стороны, отдельно в прейскуранте цен, с другой, в составе общеуниверситетских расходов, складывающихся, согласно законодательству, как раз из тех же составляющих.
г) Еще одной проблемой, пока не упомянутой, но актуальной для студентов «вечерников», перешедших на очную форму обучения, является проблема стипендий, которые им не выплачиваются, хотя, согласно пункту 3 статьи 36 ФЗ «Об образовании в РФ», им и обязаны выплачивать стипендию, как и всем обучающимся дневной формы обучения.
д) Наконец, о самой актуальной на данный момент для нас проблеме порядка регламентации режима труда профессорско-преподавательского состава. Согласно пункту 5.8 Правил внутреннего распорядка, на который ссылается ректор А.Г. Камкин, «контроль за соблюдением расписания учебных занятий, за выполнением индивидуальных планов учебно-методической и научно-исследовательской работы осуществляется заведующими кафедрами». Как не трудно заметить, речь идет о выполнении планов, т.е. контроль осуществляется за содержательной стороной трудовой деятельности. И в должностных инструкциях, и в Правилах внутреннего распорядка отсутствует какое-либо указание на то, что декан утверждает графики работы сотрудников профессорско-преподавательского состава и контролирует их напрямую. Что касается отсылок к трудовому кодексу и требованиям соблюдать трудовую дисциплину (выполнять все виды работ в течение 5 рабочих дней 7 часов 12 минут на территории кафедр), то подобные требования возможно выдвигать только при условии закрепления за работниками рабочих мест с указанием условий охраны труда в индивидуальных трудовых договорах. В персональных трудовых договорах рабочие места не зафиксированы, только места работы – кафедры как структурные подразделения, а не помещения. К слову, кафедра клинической психологии, образованная в 2003 году, получила свои помещения (2 шт.) лишь в 2010 году. Так как же возможно было проверять сотрудников в течение 7-ми лет? Ответ простой: проверка заключалась в контроле за выполнением индивидуального плана, отражающем содержательное наполнение трудовых обязанностей. Ведь работа преподавателя – не цеховое производство (хотя в своем открытом письме ректор А.Г. Камкин и сравнивает ее с работой «сталевара, который опоздал на работу и ушел до окончания плавки»), а нахождение в помещении кафедры, не отвечающем элементарным нормам охраны труда (санитарно-гигиеническим, нормам площади, укомплектации необходимым оборудованием), ни в коей мере не отражает качества выполняемой работы. Учебная работа со студентами, действительно требующая нахождения на территории Университета, — это максимум часов 15-16 в неделю, а на таком маленьком факультете, как наш, данная норма должна быть даже ниже, учитывая огромный объем учебно-методической работы. Остальная работа (учебно-методическая и научно-исследовательская) совершенно не обязательно должна быть привязана к территории кафедры, трудовая функция никак не связана с конкретным рабочим местом, которое, ко всему прочему, никак не организовано и не учтено в трудовом договоре. Формально аттестация рабочих мест действительно проходит, но в индивидуальных листах аттестации отсутствует указание конкретного помещения. Можно выразить лишь большое огорчение, что ректора А.Г. Камкина волнует формальная подчиняемость никак не регламентированному трудовому распорядку, а не содержательные достижения нашей профессиональной деятельности.
И последнее. Заявление о том, что отдел кадров зафиксировал наше очередное отсутствие на рабочих местах, также не соответствует действительности. Передвижения сотрудников кафедры клинической психологии (Ю.В. Чебаковой и Р.Р. Харисовой) были отражены в журнале внутренних командировок (ожидать, что они находятся всегда на кафедре – вообще странно, ведь они ведут консультативную и научно-исследовательскую работу на клинических базах). Данный факт был зафиксирован заведующим кафедрой в объяснительной записке (неясно, с какой стати вообще затребованной). Отдел кадров осуществлял проверки с нарушениями: во-первых, сотрудники данной структуры приходили всегда в районе 9.30, игнорируя индивидуальные графики преподавателей, которые у них имеются в наличии, и мотивируя свои приходы тем, что все сотрудники должны быть на рабочих местах с 9 часов (что противоречит пункту 5.4 Правил внутреннего распорядка, в котором начало работы с 9 часов «устанавливается для всех категорий работников Университета, кроме профессорско-преподавательского состава»); во-вторых, работники отдела кадров не считали нужным даже стучать в помещения кафедр, зафиксировав таким образом отсутствие на рабочем месте А.Ю. Паршукова. Ю.В. Чебаковой и Р.Р. Харисовой никаких уведомлений из отдела кадров представлено не было, а А.Ю. Паршуков в ответ на уведомление с предложением объяснить причины своего отсутствия на рабочем месте во время проверки подал в отдел кадров соответствующее заявление, заверенная копия которого у него имеется. И в этом моменте ректор А.Г. Камкин в своем открытом письме предоставил неверную информацию.
И, конечно же, помимо недостоверного изложения фактов, возмущает оскорбительный тон открытого письма, унижающий профессиональную честь и достоинство не только членов новообразованных «профсоюзных бонз», но и все еще действующего председателя профкома признаваемого ректором профсоюза И.В. Сирко, а также честь и достоинство обучающихся в РНИМУ (впрочем, пусть с этим разбираются компетентные органы госнадзора). Отдавая должное художественному таланту и изысканной метафоричности А.Г. Камкина, мы полагаем, что содержание письма совершенно не достойно руководителя такого известного учреждения, как РНИМУ им. Н.И. Пирогова.
