Публикуем очередную статью О.А.Донских
Мы живем в изумительное время. В том смысле, что оно не перестает изумлять. В частности, в отношении употребления слов. Так, если «специалист» или «профессионал» — то это почти синонимы «киллера», во всяком случае – первая ассоциация, благодаря нашим медиа, именно такая. Если «талантливый» — то финансист или управленец. Прямо представляешь себе такого прилично одетого, с ножовкой в руке, с чувством глубокого уважения к себе произносящего непонятные несведущим слова «маржа», «фьючерс» и т.п. Он управляет, чем угодно и зачем угодно. Его «бросили», например, на баню – он управляет баней, на банк – банком, на стройку – стройкой. И все сразу становится эффективным, т.е. приносить реальный денежный доход управленцу и тому, кто его на то или иное кормление бросил. А если финансист совпадает с управленцем – это уже просто клад. Это уже золотой фонд. И вот один из представителей золотого фонда берется за Академию. До него на Академию бросили двух других управленцев, но у них есть дополнительные обязанности. Понадобился третий профессионал – финансист-управленец, который будет заниматься только Академией. Три талантливых управленца, из которых один впридачу и финансист, выпущены на одну Академию – это страшно.
В свое время в России была создана Академия наук. У ее истоков стояли всего два человека — Лейбниц и Петр Великий. Они думали о мировой науке и о благе России. Заканчивают с нашей Академией трое — Ольга Голодец, Дмитрий Ливанов и неожиданно брошенный им на помощь финансист-управленец. Они думают об эффективности, причем об эффективности исключительно в денежном выражении.
Из этой тройки управленцев особенно впечатляет уровень госпожи Голодец, это просто сверхчеловек — она официально курирует «здравоохранение, оборот лекарственных средств и медицинских изделий, обеспечение их качества и безопасности, фармацевтическую деятельность, социальное развитие, демографию, занятость, трудовые отношения, социальное партнёрство, социальное и медицинское страхование, пенсионное обеспечение, образование, науку, культуру, туризм, государственную молодёжную политику и поддержку социально ориентированных некоммерческих организаций». Просто поражает воображение, что она нашла в своем графике еще и время заняться нашей наукой. Но если она приступила к реформе Академии между делом и недавно, то у министра опыт в этой области гораздо больше. Дмитрий Ливанов тоже человек очень талантливый. И, главное, он точно знает, как нужно эффективно организовать нашу науку. Видимо, потому, что ему никак не удается эффективно организовать наше образование. В свое время он назвал РАН «неэффективной, недружелюбной к людям, которые там работают, организацией». Надо предположить, что Министерство образования и науки под его началом, в отличие от Академии наук, является эффективной, дружелюбной к людям, которые там работают, организацией? Правда, по отношению к тем, кто работает за пределами администрации названного Министерства, т.е. в вузах и школах, оно не является ни эффективным, ни дружелюбным.
Раз уж Министерство оценивает эффективность, то стоит посмотреть на его собственную деятельность с этой точки зрения, чтобы понимать, чего ждать. Идут непрерывные реформы, цена которых – такое же непрерывное падение уровня образования. Про ЕГЭ смешно говорить. Особенно после провала этого года. Главная проблема с ЕГЭ, по словам самого министра (из его беседы на радио «Эхо Москвы») – это отсутствие честности. ЕГЭ станет по-настоящему эффективен, когда все станут честными. Но проблема в том, что если все будут честны, то и ЕГЭ не нужен. Он ведь как раз и необходим, чтобы преодолеть необъективность и нечестность. А когда огромное множество преподавателей говорит о вреде, наносимом тестовой идеологией ЕГЭ развитию образования, это просто игнорируется. Эффективный управленец знает лучше. При этом обратим внимание на такую странность: министр говорит в той же беседе на «Эхе Москвы», что вообще-то государство «будет обращаться за советом, обращаться за экспертизой. Основная проблема у нас в том, что у нас нет независимых экспертов». Вот когда появятся независимые эксперты, к ним он будет обращаться. А пока будет по своему управленческому разумению все делать. Нет экспертов. Вот министр все переделает – и эксперты появятся. Иначе говоря, реформы в образовании идут неэффективно, в частности потому, что экспертов пока нет, и управленцам приходится делать все по своему разумению и на живую нитку.
Вообще все, что происходит в области науки и образования, напоминает плохой ремонт, когда ремонтники без всякого согласования с сотрудниками учреждения вдруг входят в обветшавшее и требующее существенного обновления, но еще вполне функционирующее здание, и сходу начинают пробивать стены, сдирать линолеум, крушить туалеты. Чтобы потом стало просторно, удобно, чисто. Но пока у них еще нет плана ремонта, поэтому параллельно начинают пристраивать крыльцо с колоннами, но бросают, не закончив. А пока народ пусть входит со двора. Обнаруживают, что нужно добавить пару этажей и начинают сносить крышу, а потому решают, что нужен новый план, где этажей наоборот меньше. И начинают этаж сносить. Неожиданно оказывается, что оборудование заказано для другого здания и чтобы в этом его разместить, необходимо увеличить высоту стен… А людям временно уйти некуда, и они продолжают в этом здании работать. И их же укоряют, что они там работают неорганизованно и неэффективно. И вместо того, чтобы платить за вредность, им платят за выживание. Вдобавок им периодически объясняют, что они должны быть благодарны за заботу, показывают, как здание будет выглядеть после ремонта, не замечая даже, что планы все время разные и часто перевернуты вверх ногами. Все это называется «эффективный менеджмент», и все это очень не смешно.
Не закончив с образованием, взялись за Академию. Как это все беззастенчиво делалось самими управленцами и теми, кто их на Академию запустил, — повторять не хочется. Объективности ради следует сказать, что идеальной Академия не была, и про ее недостатки можно говорить, и говорилось немало. Но если уж сохранять объективность, то давайте объективно оценивать и управленцев. То, что они натворили с образованием и то, как они перестраивают работу ВАК (девять перестроек с 1992 года) и диссертационных советов, каково качество федеральных образовательных стандартов… — все это не выдерживает критики. О какой эффективности можно вести речь, если вообще нет анализа нынешней ситуации, и вместо этого произносятся абстрактные заклинания о некачественности нашего гуманитарного образования, о необходимости подготовки инженеров, а не юристов и экономистов. Но в то же самое время физика в школе оказывается предметом по выбору. И наша экономика вовсе не перестраивается на производство, которое бы требовало инженеров. Говорится о необходимости повышения уровня научных исследований, а при этом в дорожной карте от 30 декабря 2012 г. предусматривается увеличение количества студентов на одного преподавателя с 9 до 12, что означает соответствующее увеличение количества часов занятий. А то вдруг действительно останется у преподавателя время заниматься наукой… И цель дорожной карты обозначается странным термином – «переходом к эффективному контракту». Что означает в этом контексте слово «эффективный» можно только догадываться.
Эффективный менеджмент (по крайней мере так это видится со стороны) выстраивается согласно диалектическому противоречию: все время совершенствуют и ужесточают деятельность надзора, ухудшая при этом условия работы. Видимо, в этом состоит инновационность. Еще инновационность состоит в том, чтобы чохом оскорблять преподавателей (чтобы они знали свое место), объявляя, что они сами виноваты в своей низкой зарплате. Действительно, зачем церемониться с рядовыми профессорами, если можно не церемониться с видными академиками? Министр заявил «Я прекрасно понимал, что позиция Алферова принципиально отличается от моей». И это заявляется в контексте, что, мол, не нобелевского же лауреата слушать, как науку организовывать.
Названная выше дорожная карта соединяет эффективность с инновационностью. Она приведет наше общество к инновационной экономике. Однако вопрос о том, как соотносится инновационность с идеологией министерства, сам по себе исключительно интересен. Установка министерства, заявленная прежним министром, — нам нужны квалифицированные потребители. Но потребители принципиально не способны на инновационные прорывы. Они способны грамотно потреблять. Т.е. образовывать народ нужно так, чтобы гусеницы не превращались в бабочек. Пусть себе едят.
Но эта же примерно идеология заложена и в «дорожной карте 2009», где выстраивается модель трансформации отечественной системы образования в «лучшую систему образования глобального инновационного уклада». Независимые эксперты (В.А. Попков и В.Д. Жирнов) в своем анализе этой дорожной карты показали, что усилия реформаторов «исчерпывающим образом направлены на то, чтобы обеспечить статус наибольшего благоприятствования экспансии шарапно-рыночных отношений в сферу образования» и что «по сути дела все без исключения инновации наших инноваторов являются с любой стороны ретроградными и антипедагогичными». Но их выводы, как и выводы всех, кроме небольшой кучки абсолютно убежденных в своей правоте реформаторов никакого значения не имеют. А реформаторы считают, что все в нашем обществе должно быть переведено в одну плоскость – рыночную, т.е. утилитарно-экономическую. Образование – это услуга, наука – это элемент экономики. И ничего сверх этого. Кстати, заметим по поводу инновационности в науке. Сам министр говорит, что «самые интересные научные открытия, самые выдающиеся достижения происходят как раз на стыке наук». А как тогда понимать тот факт, что ВАК РФ занят больше всего тем, насколько точно исследование вписывается в определенные рамки специальности. По сути дела невозможно защитить работу, которая была бы сделана на стыке наук.
В общем, есть основания сомневаться в эффективности работы управленцев, когда они, ничтоже сумняшеся, готовы управлять всем, что под них попадет, совершенно не считаясь с мнением тех, кто в этой области разбирается. Петр Великий это понимал: «Но чтоб сие здание [Академия] непременно и полезно было, то имеет оное само себя править». (Как в этой ситуации выглядит наша Дума, не так давно вполне единодушно предлагавшая сместить одного из брошенных на науку, а теперь трепетно его поддерживающая, это тема отдельная.)
