СМИ о лабораториях (не в МФТИ)

Газета Коммерсант пишет об интересном казусе с лабораторией в МИФИ, когда государство требует от вуза вернуть часть выделенных в рамках «мегагранта» денег. Статья изобилует разными подробностями и мнениями, в целом рекомендуется к прочтению, но мы хотим обратить внимание читателей на один системный вопрос.

Камнем преткновения в той истории является так называемое «софинансирование». Что это такое? В идеальном представлении наших чиновников, «софинансирование» — это когда продвинутые бизнесмены оценивают перспективность научных исследований и вкладывают в них свои деньги наряду с государственными. Знакомым с реалиями и персоналиями российского бизнеса в этом месте уже становится смешно. И, как описано в статье Коммерсанта, на практике получается нечто совсем другое — если кто и находит «софинансирование», то либо оно существует лишь на бумаге, либо в качестве него засчитываются деньги с другого гранта (часто бывает перекрёстное «софинансирование» одного гранта другим и наоборот), либо даже деньги из основного бюджета университета, которые изымаются из зарплаты преподавателей (как и собирается сделать МИФИ в описанном Коммерсантом случае).

Любопытно также, что «софинансирование» требуется от всех подряд, вплоть до математиков и теоретических физиков, в том числе в упомянутых в предыдущей новости внутренних конкурсах МФТИ на расходование средств из программы топ-100.

Новости про лаборатории в МФТИ

Прошел очередной конкурс на финансирование научных лабораторий МФТИ из программы топ-100, в котором ректорат почему-то делал упор на исследования Арктики. По его результатам создано 13 готовых к исследованиям Арктики новых лабораторий, хотя при ближайшем рассмотрении не все из них оказываются такими уж новыми.

Например, А.М. Райгородский уже имеет лабораторию (продвинутой комбинаторики и сетевых приложений), по данным нашего предыдущего мониторинга у нее была информация о сотрудниках, но не было информации о публикациях. Теперь А.М. Райгородский возглавляет также «Лабораторию прикладных исследований МФТИ-Сбербанк».

О.В. Астафьев уже имеет лабораторию (под тем же названием), по данным нашего предыдущего мониторинга публикации и сотрудники имеются, научная работа ведется.

А.Н. Прохоров уже имеет лабораторию (под тем же названием), по данным нашего предыдущего мониторинга у нее не было ни публикаций, ни сотрудников. Но ректорат МФТИ это не очень смущает.

П.Ю. Волчков уже имеет лабораторию (под тем же названием), по данным нашего предыдущего мониторинга у нее также не было ни публикаций, ни сотрудников.

Хотелось бы заметить, что финансирования научной работы преподавателей МФТИ из средств топ-100 как не было, так и нет. Обещанные в начале года несколько миллионов в год на научную работу на кафедрах так и остаются обещаниями.

А поданная кафедрой высшей математики на обсуждаемый конкурс заявка была отклонена, хотя параметры научной работы на кафедре и так находятся на уровне лучших из лабораторий МФТИ и обходятся ректорату практически бесплатно. Похоже, такое положение с научной работой преподавателей ректорат вполне устраивает. Особенно занимательно, что мы продолжаем регулярно (и особенно много в последнее время) выслушивать от ректората требования к преподавателям по повышению импакт-факторов, NCI, FWCI и прочего такого, что заменяет нашим чиновникам содержательную научную экспертизу.

В основном о деньгах

На сайте snob.ru появилась статья заведующего Лабораторией биофизики возбудимых систем МФТИ Константина Агладзе о финансировании науки в России.

Хотя каких-либо явных выводов в статье не сделано, но общий настрой наш профсоюз поддерживает: если мы говорим о науке или образовании в России, то надо одним из первых поднять вопрос о деньгах именно в количественном измерении, сколько денег выделяется в целом по стране и сколько доходит до типичного научного сотрудника или преподавателя.