Наука — это мы

Член оргкомитета профсоюза «Университетская солидарность» Илья Матвеев о дискуссии вокруг плагиата в диссертациях.

A2-W-PROJECT-HORIZONTALnanajing-museum-watercolor

Вся история с фальшивыми диссертациями провоцирует классический конфликт — конфликт журналистов и ученых. Наука для журналистов традиционно непрозрачная область, требующая специальных знаний. Как о ней писать — непонятно. Но сейчас можно наконец расквитаться со всеми учеными сразу, объявив русскую науку «дискредитированной». Теперь можно говорить об ученых свысока, встав в позу прокурора и обличителя. Наконец-то в университетской «башне из слоновой кости» появилась брешь.

Я не уверен, что это так уж плохо. И автономный университет, и гражданская журналистика — часть истории западного общества, существуют они и поныне. И того, и другого не хватает России, как и множества других вещей, находящихся за пределами гигантского централизованного государства и опекаемых им клиентел. Поэтому взаимный конфликт журналистов и ученых вполне может пойти на пользу и тем, и другим — и даже превратиться в общий конфликт с неолиберальным государством и всеми видами бюрократий: вузовской, министерской и другими, — которые и являются здесь настоящим общим врагом. Надо только правильно ставить вопросы.

Журналисты размашисто пишут, что русская наука «дискредитирована», потому что «престиж ученых степеней рухнул». Здесь есть обычная для их цеха завороженность поверхностью вещей. Что такое «престиж ученых степеней»? Это такое магическое свойство самих степеней, которое обеспечивается их подлинностью? Получается, что ученая степень — волшебный талисман, заговоренный на удачу и всеобщее уважение. Заполучил его — пользуйся «престижем». Соответственно, подделал свой талисман — дискредитировал себя и других таких же владельцев.

Но ученые степени не существуют сами по себе, это не вопрос личного статуса и престижа. Они имеют значение как элемент системы науки. И катастрофическое положение с присуждением степеней — часть общего кризиса всей системы науки. Вопрос не в том, что в диссертациях плагиат, а в том, что крадут белиберду, «лишь бы была». Таким образом обеспечивается бесконечный круговорот белиберды. Этот герметичный круговорот бессмыслицы заменяет научный процесс как таковой, прежде всего в некоторых гуманитарных науках.

Как это стало возможным? Думаю, ответов несколько. С одной стороны, проблемы с самой научной инфраструктурой. Мало хороших научных журналов, не приняты конкурсы на должности их редакторов, не развит peer review, недостаточно специализированных конференций, сложно узнавать о них вовремя, проблемы с изданием книг, вообще научное общение максимально затруднено. С другой стороны, — и это более глубокая причина, — нет понимания, зачем вообще нужна наука, особенно гуманитарные науки. Его нет ни у общества, ни у государства, ни у несуществующего научного сообщества. Причем государство — в наших условиях единственный из перечисленных игроков, обладающий реальной силой — склоняется к тому, что гуманитарные науки — это такой софт-вариант его собственной пропаганды. Т.е. уверенно переходит обратно на советские позиции.

Скандалы с фальшивыми диссертациями должны перерасти в широкую дискуссию о состоянии и значении русской науки как таковой. В этой дискуссии нужно не обвинять всех ученых скопом, а прислушиваться к ним, понимать мотивы, стоящие за работой каждого из них, искать тех, кто ведет упорную борьбу с той девальвацией смысла, которая охватила горящий научный корабль. И искать «снизу», а не бюрократически распространять рецепты успешных вузов, таких как ВШЭ, на всю систему, — это ведет лишь к дальшейшей деградации.

Хорошие ученые — это герои. Каждый ученый важен. Науку делают ученые, а не забывшиеся чиновники и бизнесмены. Чтобы вернуть их на землю, хорошим ученым стоит объединиться. Наш свободный профсоюз может и должен стать платформой для такого объединения.

Илл. Steven Holl.

Комментариев: 4 к записи “Наука — это мы

  1. Дмитрий

    Март 13, 2013 at 6:47пп

    Разделяю мысли автора по этому поводу. Есть только у меня подозрение, что сегодня для самих же ученых (я имею ввиду массу) будет полезно, чтобы журналисты покопались в этом грязном белье. Это в интересах ученых и науки в целом. Здорово также то, что движение за независимый профсоюз совпало с рядом факторов внешней среды: как недовольство качеством и доступностью образования; политико-социальным курсом правительства и пр. Это создает возможность синергетического эффекта нашей активности.

  2. Илья

    Март 19, 2013 at 11:19пп

    Работаю в гуманитарной науке 18 лет. Защитил докторскую диссертацию (настоящую). Все это время у меня растет уверенность, что российская гуманитарная наука (когда это, действительно, наука) — сугубо личное дело ученого, который, по мнению чиновников, должен работать просто за интерес. Я согласен, работа у нас интересная, но в этом случае государство должно найти способ поощрить ученых-гуманитариев, которые в последние двадцать лет фактически занимаются благотворительностью, поддерживая российскую культуру и науку за свой счет. Даже если отвлечься от разговора о зарплатах (в моем ведущем российском ВУЗе доцент, кандидат наук при полной нагрузке получает 11 тыс. рублей), мы сами бесплатно проводим исследования, пишем статьи в свободное от работы время, сами создаем сайты и вывешиваем там наши исследования (хорошо, пока интернет не под контролем чиновников), сами на свои средства публикуем свои книги (всем известно, что самые интересные исследования в гуманитарной области публикуются тиражом 100-300 экз)! Мы даже сами распространяем эти книги, т.к. наши институты не имеют лицензии на их продажу (в основном, мы их просто дарим коллегам, рассылаем по почте частным образом за свой счет). А в это время на средства правительственных программ издаются глянцевые кофе-тейбл-буки, написанные неизвестно кем. И заполняют наши книжные магазины. Настоящему ученому (даже не молодому, а средних лет) невозможно пробиться в издательство без протекции. Даже, если ради смеха, приложить рецензии (подлинные) на научные работы, то все равно издатели не станут издавать гуманитарный труд «простого исследователя» с московской окраины, не получив команду сверху. Вот такое у меня впечатление изнутри гуманитарной науки, причем с самого ее Олимпа.

    • Антонина

      Апрель 16, 2013 at 10:01пп

      Многоуважаемый Илья! В Вашем письме захотелось уточнить только один момент: в чем отличие в положении ученых -гуманитариев и ученых -технарей, «естественно- научников» и прочих ? По-моему, ощущение, что исследования — твое собственное хобби, которым ты осложняешь жизнь администрации, и о котором вспоминают только в присутствии каких-либо гостей, это чувство не зависит от области знаний… А нам ( я — химик-технолог) еще приходится платить за эксперименты на дорогом оборудовании, за анализы, покупать реактивы за свои, клянчить содействие у наших выпускников … Супруг давно сказал, что если меня «посадить дома», то для домашнего бюджета это будет гораздо дешевле…

  3. Алексей

    Март 26, 2013 at 5:15пп

    Автор излагает идеалистический взгляд: есть «хорошие» журналисты и учёные, и есть «нехорошие» чиновники от науки и гос. управления.

    Гуманитарная наука, по большому счету, это обеспечивающий фактор гегемонии правящего класса (без учёта сохранившихся со времен СССР реликтовых научных коллективов). То, что реальное качество исследований понижается, есть следствие деградации этого класса России, его аналитических и пропагандистских структур. Элита считает возможным обходиться примитивной медиа-пропагандой, нацеленной на обывательское большинство, и не тратить ресурсы для подготовки качественных кадров для себя.

    Скандал с научными степенями это в большей степени дымовая завеса, за которой пытаются скрыть процесс разрушительного реформирования образования и науки, на котором, разумеется, стараются нажиться хищники от науки и не только (передел собственности, госфинансирования и т.д).

    В этой ситуации профсоюзу работников высшего образования необходимо защищать все живые образовательные субъекты (коллективы), независимо от их формы организации и прогрессивности руководства. Шарашки про продаже дипломов к таким субъектам, естественно, не относятся.

Комментарии закрыты.